**ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДОЖДЬ И ОДИНОЧЕСТВО**
**Глава 1. Ночной пассажир**
Меня зовут Андрей. Мне сорок два года, и последние семь лет я кручу баранку такси. Моя жизнь — это бесконечная лента серого асфальта, запах дешевого кофе из термоса, чужие разговоры на заднем сиденье и вечное ожидание конца смены.
Тот вечер выдался особенно мерзким. Октябрь в нашем городе — это не золотая осень, а промозглая, сырая тьма. Дождь лил стеной с самого утра, превращая дороги в темные реки, в которых отражались размытые огни фар и неоновых вывесок. Я уже собирался домой, когда приложение пискнуло, предлагая заказ с двойным коэффициентом. Жаба задушила — я нажал «Принять».
Точка подачи — старый спальный район на окраине. Я подъехал к обшарпанной пятиэтажке. Минуту никто не выходил. Я уже хотел отменить заказ, чертыхнувшись, как вдруг пассажирская дверь распахнулась, и внутрь буквально ввалилась девушка.
Она была промокшей насквозь. Волосы липли к бледному лицу, легкая куртка потемнела от воды, а из глаз ручьем текли слезы, которые она даже не пыталась вытирать. От нее пахло дождем, мокрым асфальтом и какой-то безысходностью.
— Куда едем? — спросил я, убавляя громкость радио.
— Не знаю… — всхлипнула она. — Просто поезжайте. Пожалуйста. Подальше отсюда.
Я тяжело вздохнул. За годы работы я насмотрелся на всякое: на пьяные драки, на измены, на людей, которые узнали о смерти близких прямо в моей машине. Но эта девушка вызывала острую, почти отцовскую жалость. Она была совсем юной, лет девятнадцать-двадцать. Тоненькая, как тростинка, продрогшая до костей.
Я включил печку на максимум и молча поехал вперед. Минут пять мы ехали в тишине, нарушаемой только стуком капель дождя по крыше и шмыганьем носом с заднего сиденья. Я протянул ей назад открытую пачку бумажных платков.
— Спасибо, — тихо сказала она, беря платок. — Извините. Я вас, наверное, задерживаю.
— Ничего. Смена все равно уже к концу. Что случилось-то? Если не секрет.
Она помолчала, а потом ее прорвало. Слова полились сплошным потоком, прерываемым рыданиями.
— Меня мачеха выгнала. Понимаете? Отец умер полгода назад… Оставил нам квартиру. А она… Она сказала, что я должна платить за аренду, раз живу с ней. У меня нет таких денег! Я учусь в колледже, подрабатываю, но этого не хватает. А сегодня… Сегодня она просто выставила мои вещи за дверь. Сказала, чтобы я не возвращалась. Забрала ключи. Мне некуда идти.
Она замолчала, снова уткнувшись лицом в ладони. Я чувствовал, как во мне закипает злость. Я сам вырос в детдоме и знал, что такое, когда у тебя нет тыла. Когда мир сжимается до размеров мокрой улицы, и ты не знаешь, где проведешь эту ночь.
— А друзья? — спросил я. — Родственники?
— У меня никого нет. Только пара подруг, но они живут в общежитии, там не пустят. Я не хочу никому быть обузой.
Я смотрел на дорогу и лихорадочно соображал. Отвезти ее в полицию? Они скажут, что это гражданско-правовые отношения, пусть судятся. В приют? Там нужны справки, а у нее, кроме рюкзака с мокрыми учебниками, наверное, ничего нет.
Мы проезжали мимо старого, но еще крепкого мотеля на выезде из города — «Уют». Светящаяся вывеска мигала, приглашая уставших путников. Я остановил машину.
— Слушай, — я повернулся к ней. — Как тебя зовут?
— Лера.
— Лера, вот что. В этом мотеле номера стоят недорого. Я дам тебе немного денег. Снимешь комнату на пару ночей. Помоешься, поспишь, а утром, на свежую голову, что-нибудь придумаешь. В полицию сходишь, юристов поищешь. Нельзя тебе сейчас на улице.
Я достал из бардачка портмоне. Налички было негусто, но я отсчитал пять тысяч рублей — половину того, что заработал за смену. Протянул ей.
Лера посмотрела на деньги, потом на меня. В ее глазах было столько недоверия, смешанного с благодарностью, что у меня защемило сердце.
— Я не могу… Вы и так меня везете…
— Бери, бери. Считай, это кредит. Вырастешь, станешь директором банка, вернешь с процентами, — я слабо улыбнулся. — Давай. Иди.
Она взяла деньги. Крепко сжала их в кулаке.
— Спасибо вам огромное… Как ваше имя?
— Андрей.
— Спасибо, Андрей. Я этого никогда не забуду.
Она вышла из машины и, ссутулившись под дождем, побежала к brightly-lit входу в мотель. Я посидел еще минуту, глядя ей вслед. Что-то скребло на душе. Может, надо было отвезти ее в круглосуточную закусочную, купить горячего супа? Или предложить переночевать у меня? Нет, это было бы странно. Я обычный таксист, она — испуганная девушка.
Я включил передачу и уехал, стараясь выбросить эту историю из головы. Мало ли таких судеб разбивается каждую ночь в большом городе? Но почему-то именно ее бледное лицо и мокрые волосы стояли у меня перед глазами всю дорогу до дома.
**Глава 2. Эхо прошлого**
Прошло четыре месяца. Жизнь шла своим чередом. Зима сменилась слякотной весной. Я все так же работал по ночам, все так же возил пассажиров. Иногда, проезжая мимо мотеля «Уют», я вспоминал Леру. Интересно, как она там? Смогла ли найти управу на мачеху? Нашла ли работу? Я надеялся, что у нее все наладилось.
В тот день я не работал. У меня разболелся зуб — адски, до слез. Пришлось ехать в городскую стоматологию, которая находилась на территории большой многопрофильной больницы. Пока я сидел в очереди под кабинетом, терпя ноющую боль, мне позвонил мой друг и напарник Серега.
— Андрюх, ты где? — проорал он в трубку. — Тут заказик жирный, поехали?
— Я в больнице, Серега. Зуб.
— А, ну давай. Выздоравливай. Кстати, слышал, в неврологии девчонку какую-то привезли. Молодая совсем. Говорят, нашли на трассе избитую, без документов. В коме лежит. Жалко.
Я особо не вслушался в эту новость, слишком занят был своей болью. Врач вырвал мне нерв, сделал укол, и я, придерживая щеку, поплелся к выходу. Чтобы срезать путь, я решил пройти через переход между корпусами. Проходя мимо палаты интенсивной терапии неврологического отделения, я случайно бросил взгляд через стеклянную дверь.
Там, на кровати, опутанная проводами и капельницами, лежала девушка. Ее лицо было сильно отекшим, на лбу белела повязка, а волосы были коротко острижены. Но даже в этом полумертвом состоянии я узнал ее.
Это была Лера.
Я замер, как вкопанный. Сердце пропустило удар, потом застучало где-то в горле. Я не мог ошибиться. Этот профиль, этот тонкий нос, эти бледные руки, лежащие поверх одеяла.
Я влетел в ординаторскую.
— Извините! — выпалил я, глядя на усталую женщину-врача в белом халате. — Девушка в двенадцатой палате… Кто она? Что с ней?
Врач подняла на меня уставшие глаза.
— Вы кто, мужчина? Родственник? К нам никто не приходил…
— Я… Я дальний знакомый. Я знаю ее. Ее зовут Лера.
Врач вздохнула и открыла карту.
— Пациентка доставлена к нам три недели назад. С трассы. Нашли в кювете. Тяжелая черепно-мозговая травма, множественные переломы. Сейчас состояние стабильно тяжелое, она в коме. При себе не было ни документов, ни телефона. Мы установили личность по отпечаткам пальцев, но ее родственники не выходят на связь. Вы сказали, ее зовут Лера?
— Валерия, — прошептал я. — Валерия… Оказалось… Оказалось, она так и не смогла выбраться.
Я вышел на улицу. Весенний ветер бил в лицо, но я его не чувствовал. В голове стучала одна мысль: «Я виноват». Я дал ей пять тысяч и высадил у мотеля. Я бросил ее. Если бы я тогда отвез ее к себе, если бы помог по-настоящему, ничего бы этого не случилось.
Я вернулся в больницу на следующий день. И потом еще раз. И еще. Я приходил к ней каждый день, садился рядом с кроватью и просто говорил. Врачи сначала косились на странного таксиста, но потом привыкли. Я рассказывал ей про свои смены, про пробки, про погоду. Я читал ей вслух газеты и детективы, которые покупал в киоске.
**Глава 3. Тайна мачехи**
Я понимал, что просто сидеть и ждать чуда — бесполезно. Полиция, судя по всему, не горела желанием искать того, кто ее покалечил. Девушка без документов, без заявлений — обычная «висяк». Я решил провести собственное расследование. Для начала мне нужно было найти ее мачеху.
У меня был только старый адрес, куда я ее привез в ту дождливую ночь. Я поехал туда. Дверь открыла женщина лет пятидесяти. Холеная, с дорогой стрижкой и ледяными глазами. На ней был шелковый халат, а в руке она держала бокал вина. Увидев меня — небритого мужика в куртке таксиста — она скривилась.
— Вам кого?
— Здравствуйте. Вы мачеха Валерии?
— Допустим. А вы кто такой?
— Я таксист. Я подвозил вашу падчерицу несколько месяцев назад. Сейчас она в больнице, в коме. Ее избили. Я хотел узнать, не знаете ли вы, что с ней произошло?
Женщина даже бровью не повела.
— В больнице? Ну, хоть не на улице подохла. Слушайте, мужчина, у меня нет никакой падчерицы. Она съехала. Мы разъехались, как в море корабли. Я не обязана следить за совершеннолетней девицей, которая связалась с плохой компанией. Она еще до ухода начала водиться с какими-то подозрительными типами. Наверное, они ее и приложили. Все, до свидания. Больше не приходите.
Она захлопнула дверь прямо у меня перед носом. Я стоял на лестничной площадке, сжимая кулаки. Что-то в ее поведении было не так. Слишком спокойно. Слишком холодно. Я чувствовал ложь, она сочилась из каждой ее фразы.
Я вернулся к своей машине и задумался. Мачеха сказала, что Лера связалась с плохой компанией. Возможно, это вранье, чтобы отвести от себя подозрения. А возможно, в этом есть доля правды. Что, если после того, как я оставил ее у мотеля, Лера действительно познакомилась с какими-то маргиналами?
Я решил проверить мотель. Тот самый «Уют». Я приехал туда под вечер. За стойкой сидел скучающий администратор — парень лет двадцати пяти с прыщавым лицом и наушником в ухе.
— Здорово, — сказал я, положив на стойку шоколадку и пачку сигарет. — Слушай, брат, мне нужна помощь.
— Слушаю, — парень оживился, убирая наушник.
— Четыре месяца назад, в октябре, я привез сюда девушку. Молодую, мокрую, расстроенную. Она сняла у вас номер. Ее зовут Лера. Ты не помнишь?
Парень наморщил лоб.
— Четыре месяца… Октябрь… Мужик, я тут столько народу вижу, всех не упомнишь. Хотя… Мокрых и расстроенных не так много. А что случилось-то?
— Ее избили. Сейчас она в коме. Мне нужно понять, с кем она ушла отсюда или кто к ней приходил.
Парень замялся. Я достал из кармана тысячу рублей и положил рядом с шоколадкой.
— Давай, напряги память. Это важно.
— Ладно, — парень сгреб деньги. — Была такая. Точно. Она сняла номер на два дня. Но через день я видел, как она уезжала отсюда на черной «Приоре». За рулем был какой-то кабан. Лысый, в кожанке. А через два дня вернулась вся заплаканная, собирала вещи… А потом я не видел ее.
— Номер «Приоры» не помнишь?
— Не-а. Но у нас же камеры есть. Правда, запись хранится только месяц, по закону. Но ты не пробовал у старшего смены спросить? У него в ноутбуке старый архив есть. Только это дороже будет.
**Глава 4. Нить**
Я вышел из мотеля, чувствуя, что напал на след. Черная «Приора», лысый кабан в кожанке. Кто это мог быть? Мачеха сказала про «плохую компанию». Значит, Лера действительно с кем-то связалась. Но зачем? Может быть, она искала защиты от мачехи? Или пыталась заработать?
Я подключил своих знакомых из такси. Водители — это огромная база данных. Они знают всех «бомбил», все криминальные точки города. Я описал Сереге и еще десятку ребят приметы «Приоры» и водителя.
Через три дня мне позвонил знакомый с местной стоянки.
— Андрюх, в общем, твоя «Приора» есть. Это тачка Артура по кличке «Гвоздь». Он раньше на разбоях попадался, но потом завязал. Сейчас таксует на своем районе, в основном с клиентами по серым схемам. Я знаю, где он вечером стоит.
В тот же вечер я поехал на точку. Это был спальный район, где Артур «пасли» свою территорию. Я нашел черную «Приору» с тонированными стеклами. Сам Гвоздь сидел за рулем и смотрел в телефон.
Я подошел и постучал в стекло. Гвоздь опустил окно, и на меня уставились маленькие злые глаза.
— Че надо?
— Артур, я по делу. Меня зовут Андрей. Я ищу информацию про девушку, которую ты возил из мотеля «Уют» в октябре. Лера. Молодая, светлые волосы.
Лицо Артура на мгновение изменилось. Тень беспокойства пробежала по нему, но он быстро взял себя в руки.
— Не знаю никакую Леру. Ты че, братан? Перепутал.
— Она сейчас в коме, Артур. Ее нашли на трассе. Ты был одним из последних, кто ее видел. Либо ты рассказываешь мне все сейчас, либо я иду в полицию и рассказываю им про твою «Приору» и про твои серые схемы.
Это был блеф. В полиции меня бы послали, у меня не было доказательств. Но на Гвоздя это подействовало. Он нервно огляделся по сторонам.
— Ладно, ладно. Слышь, Андрюха, я тут ни при чем. Мне заказали ее припугнуть. Ну, типа, чтобы она отстала от одной женщины. Заплатили немного. Я ее вывез за город, поговорил. Ну, может, толкнул пару раз. Но я не бил ее так! Клянусь! Она была целая, когда я ее высадил. Я че, враг себе, что ли, убивать?
— Кто заказал? — процедил я сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не вытащить его из машины.
— Не знаю я ее имени! Женщина. Взрослая. Пришла, дала денег. Сказала, чтобы девка съехала с квартиры и не рыпалась. Я же не спрашиваю. Деньги дают — я делаю.
Я понял. Это была мачеха. Лера, вероятно, после того, как я ее оставил, попыталась вернуться и забрать свои вещи, или начала качать права. И тогда мачеха наняла Гвоздя.
— Ты знаешь, где она живет? — спросил я.
— Нет. Она сама приезжала ко мне на встречу. Но у меня в телефоне есть ее номер! Она мне звонила.
Гвоздь полез в телефон и продиктовал мне номер. Я записал его. Теперь у меня была ниточка. Номер, скорее всего, был куплен на чужое имя, но проверить его стоило.
**Глава 5. Правда**
Я начал следить за мачехой. Ее звали Инга. Она работала в крупной строительной компании менеджером. Я выяснил ее распорядок дня, машину, которую она водила (дорогой белый кроссовер). Каждый день я парковался у ее офиса, наблюдая за ней.
И вот, однажды вечером, я проследил за ней до ресторана, где она встречалась с каким-то мужчиной. Когда она вышла и села в машину, я перегородил ей выезд своей машиной.
Она вышла, возмущенная.
— Вы что, с ума сошли?! Уберите свою колымагу!
Я вышел из машины. Узнав меня, она побледнела, но тут же нацепила маску презрения.
— Опять вы? Таксист. Я же сказала вам, чтобы вы не лезли не в свое дело.
— А вы в чье дело полезли, Инга? — спокойно спросил я. — Вы наняли Артура Гвоздя, чтобы он вывез Леру за город и припугнул. Вы хотели, чтобы она исчезла из вашей квартиры. Но вы не учли одного. Гвоздь — идиот, но он не убийца. Он высадил ее. А потом кто-то другой нанес ей те страшные травмы. Кто, Инга? Вы поехали за ней?
— Я не понимаю, о чем вы! — ее голос дрогнул. — Это все ваши фантазии. У меня нет никакого Гвоздя. Я порядочная женщина.
— У меня есть запись вашего телефонного разговора с ним, — соврал я (на самом деле у меня был только номер, но я блефовал). — И есть свидетель, который видел, как вы передавали ему деньги. Полиция уже собирает материал. Я даю вам шанс рассказать все самому. Почему вы так ненавидите Леру?
Инга сдалась. Ее плечи поникли, маска слетела.
— Квартира… — прошептала она. — Эта квартира моя. Мой муж, ее отец, был должен мне огромные деньги. Я вложила в его бизнес все свои сбережения, а он умер, оставив бизнес в руинах. Квартира — это единственное, что осталось. А эта дрянь заявила, что у нее есть завещание! Что отец оставил квартиру ей! Я не могла это позволить.
— И поэтому вы решили ее убить?
— Я не убивала ее! — закричала Инга. — Я просто хотела, чтобы она уехала! Гвоздь должен был только припугнуть ее, чтобы она подписала отказ от наследства! Я не знала, что он ее покалечит!
— Гвоздь ее не калечил. Он высадил ее целой.
— Тогда кто? — Инга выглядела искренне растерянной.
В этот момент зазвонил мой телефон. Это был врач из больницы.
— Андрей? Вы просили сообщить, если что-то изменится. Валерия пришла в себя. Она приходит в сознание. Врачи говорят, это настоящее чудо.
Я бросил трубку.
— Вы поедете со мной. В больницу. Вы посмотрите ей в глаза и расскажете все сами.
**Глава 6. Лицом к лицу**
Мы приехали в больницу. Лера действительно была в сознании. Она была очень слаба, едва могла говорить, но ее глаза были открыты. Увидев меня, она слабо улыбнулась.
— Андрей… — прошептала она. — Вы… пришли.
— Пришел, Лерочка. И не один.
Я посторонился, пропуская Ингу вперед. Увидев мачеху, Лера вздрогнула. В ее глазах появился страх, но потом он сменился гневом.
— Что тебе здесь нужно? — прохрипела Лера.
Инга стояла, не в силах вымолвить ни слова. Она смотрела на эту избитую, изломанную девушку, и на ее лице отражалась борьба. В конце концов, она опустилась на стул рядом с кроватью и заплакала.
— Прости меня, Лера… Я не хотела… Я не думала, что до этого дойдет…
— Что до этого дойдет? — Лера попыталась приподняться, но я ее остановил. — Что ты наняла бандита, чтобы меня выкинуть? Или что кто-то другой меня чуть не убил?
— Кто-то другой? — переспросил я, насторожившись.
Лера закрыла глаза, собираясь с силами.
— Я ушла из мотеля… В ту ночь. Когда ты меня оставил, Андрей. Я поняла, что не могу остаться там, у меня не было денег на второй день. Я пошла обратно… В квартиру, чтобы забрать документы. Я думала, Инга уже спит.
Лера сделала паузу. По ее щеке потекла слеза.
— Я открыла дверь своим ключом, который ты… который ты мне дал. Я вошла. И увидела… Я увидела Ингу. Она была не одна. С ней был какой-то мужчина. Они что-то обсуждали. Я услышала, как он говорил про деньги, про какие-то схемы. Они меня заметили. Инга закричала. А мужчина… Он схватил меня, ударил. Я вырвалась и побежала. Я бежала по улице, он догнал меня у дороги. Он ударил меня чем-то тяжелым по голове… И все. Я очнулась только здесь.
Инга побледнела, как полотно.
— Мужчина? Какой мужчина? — спросил я.
— Не знаю… Он был в костюме, с бородой. Они называли его… кажется, «Борис». Он говорил про какую-то фирму. Про отмывание денег…
Инга вскочила.
— О Господи… — прошептала она. — Это Борис… Мой партнер по бизнесу. Он… Он узнал, что Лера видела нас. Он решил замести следы. Он хотел убить ее, чтобы она не донесла в полицию о наших финансовых махинациях с фирмой отца!
Вот она — правда. Инга не нанимала убийцу. Она просто хотела выселить падчерицу. Но ее партнер, испугавшись свидетеля их преступлений, решил действовать радикально.
**Глава 7. Расплата**
Я вызвал полицию прямо в больницу. Инга, осознав, что ее партнер — убийца, и что она сама стала соучастницей из-за своей жадности, согласилась дать показания. Она понимала, что идет под суд за заказ на Гвоздя, но она хотела спастись от обвинения в соучастии в убийстве.
Бориса задержали на следующий день. У него была найдена улика — та самая машина, на которой он преследовал Леру в ту ночь, и следы крови в багажнике. Артур Гвоздь тоже был арестован за пособничество.
Лера шла на поправку. Процесс восстановления был долгим и мучительным. Ей пришлось заново учиться ходить, говорить. Но она справилась. Я навещал ее каждый день. Я стал для нее тем самым близким человеком, которого у нее никогда не было. Тем, кто не бросил ее в беде.
Инга получила условный срок и обязательство выплатить Лере крупную компенсацию. Квартира, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, по решению суда отошла Лере.
**Эпилог**
Прошло полгода.
Я стоял на остановке, куря сигарету в ожидании заказа. Ко мне подъехала новенькая белая «Веста». Опустилось стекло, и оттуда выглянула Лера. Она была в порядке. Румянец вернулся на ее щеки, волосы отросли и были аккуратно уложены. Она улыбалась.
— Привет, таксист! — крикнула она. — Подвезти?
— Смотря куда, — усмехнулся я.
— В ресторан! Я угощаю. Ты спас мне жизнь, помнишь? Теперь моя очередь.
Я сел в машину. Лера уверенно вела автомобиль. Она восстановилась, окончила колледж и даже нашла хорошую работу.
— Кстати, — она достала из бардачка конверт и протянула мне. — Долг платежом красен.
Я открыл конверт. Там лежала сумма с процентами — те самые пять тысяч, которые я дал ей в дождливую ночь, только теперь это были приличные деньги.
— Я же говорил, что ты станешь директором банка, — рассмеялся я.
— Пока нет, — она засмеялась в ответ. — Но все еще впереди.
Мы поехали в ресторан. За окном светило яркое летнее солнце. Я смотрел на Леру и думал о том, что иногда одно небольшое доброе дело, одно вовремя протянутое полотенце и пара купюр могут изменить чью-то жизнь. А иногда — и спасти ее.
Оказалось, что в этом жестоком мире все еще есть место чудесам. И иногда их творят обычные таксисты в дождливую ночь.
***
*(Конец истории)*