Муж на каждом празднике или встрече, чтобы поддержать разговор, рассказывал унизительные истории из моей жизни, а я молча сидела и сгорала от стыда: но однажды я не выдержала и поставила его на место прямо при всех гостях 
Мой муж, Артем, в свои пятьдесят два уверен, что он главный шутник в любой компании. Его любимый номер — «смешные» истории из прошлого. И почему-то главным героем этих историй почти всегда оказываюсь я.
Раньше это были безобидные вещи. Как я когда-то пересолила борщ, как на первых уроках вождения перепутала передачи, как наивно верила рекламе. Я улыбалась, делала вид, что мне тоже весело, и поддерживала образ идеальной семьи, где супруги умеют смеяться над собой.
Но в прошлую субботу на юбилее его делового партнера он зашел слишком далеко. За столом сидели серьезные люди: владельцы компаний, юристы, их ухоженные жены. Разговоры были про выставки, поездки в Италию и новые проекты. Все выглядело достойно.
Когда принесли горячее, Артем уже был достаточно разогрет виски и решил блеснуть.
— А вы знаете, какой она была, когда мы познакомились? — громко начал он, перебив чей-то тост. — Приехала из маленького городка, в блестящей кофточке, с огромной заколкой в волосах. В ресторане ей принесли чашу с водой для рук, а она чуть не попросила ложку, думала, что это бульон.
Некоторые гости вежливо улыбнулись. Я почувствовала, как у меня горят щеки. История была наполовину выдумкой, а та часть, что была правдой, касалась моих двадцати лет и неопытности, о которой я давно не хотела вспоминать.
Но он продолжал.
— А еще она однажды купила на рынке «брендовую» сумку с ошибкой в названии. Ходила с ней как королева, пока я не объяснил, что это подделка.
Смех стал громче. Кто-то смеялся от души, кто-то — чтобы поддержать хозяина вечера. Я сжимала бокал так крепко, что пальцы побелели. Все, что я строила годами — мой образ, мой статус, мое уважение — он разрушал ради пары аплодисментов.
Я наклонилась к нему и тихо сказала:
— Давай остановимся. Мне неприятно это слушать.
Он даже не посмотрел на меня.
— Ну что ты, это же смешно. Не будь такой серьезной. Люди любят живые истории.
Понятно. Значит, это просто юмор.
Я выпрямилась, сделала глоток воды и дождалась, когда разговор стихнет. А дальше сделала то, после чего все гости замерли, а муж стоял в шоке, не веря своим глазам… А что, он получил то, чего заслужил 
Рассказываю, что именно я сделала в первом комментарии 
Я выпрямилась, сделала глоток воды и дождалась, когда разговор стихнет. А дальше сделала то, после чего все гости замерли, а муж стоял в шоке, не веря своим глазам.
Я отодвинула бокал, промокнула губы салфеткой и посмотрела на Артёма с самой сладкой улыбкой, на которую была способна.
— Дорогой, ну что ты всё обо мне да обо мне? — сказала я ласково. — Расскажи лучше гостям, как ты три года назад пытался получить чёрный пояс по карате.
За столом стало тихо. Артём замер с бокалом в руке.
— Катя, не надо…
— Нет-нет, это же весело, — продолжила я, копируя его интонацию. — Ты так хотел стать крутым, что пошёл в секцию к восьмилетним детям. Потому что взрослая группа отказалась тебя брать. Помнишь? Ты там два месяца бегал в белом кимоно, а они смеялись над твоим пузом.
Кто-то из гостей прыснул в салфетку. Артём побагровел.
— Это было не так, — попытался возразить он.
— А помнишь, — не унималась я, — как ты решил, что разбираешься в винах, и на приёме у французских партнёров сказал, что «Шатонеф-дю-Пап» лучше пить холодным? Сомелье потом полчаса объяснял всем, что ты просто не знаешь, о чём говоришь.
Гости уже не скрывали смеха. Кто-то из женщин захихикал, прикрывая рот рукой. Лицо Артёма стало багровым.
— А ещё, — добила я, — расскажи им, как ты в прошлом году пытался сам повесить полку в спальне, а потом два часа звонил мастеру, потому что просверлил дыру в трубе и затопил соседей. Мы потом три месяца выплачивали им ремонт.
За столом раздался уже откровенный хохот. Артём вскочил, опрокинув стул.
— Хватит! — крикнул он.
Я посмотрела на него спокойно, даже с любопытством.
— А что такое, дорогой? Тебе не нравится, когда твои личные истории рассказывают при всех? Когда над тобой смеются? А я, по-твоему, должна любить, когда ты выставляешь меня дурой перед каждым встречным?
За столом воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели то на меня, то на него. Артём стоял красный, сжимая кулаки, но сказать ничего не мог.
— Я строила свою жизнь, свой образ, свою репутацию годами, — сказала я, вставая. — А ты за один вечер готов разрушить всё ради дешёвого смеха. Но знаешь что? Больше этого не будет. Либо ты перестаёшь использовать меня как клоуна в своих выступлениях, либо я перестану быть твоей женой.
Я взяла сумочку и направилась к выходу. На пороге обернулась.
— Приятного вечера, господа. Надеюсь, мои истории были не менее забавными, чем его.
Я вышла, оставив за спиной гробовую тишину.
**Что было дальше**
Домой я не поехала. Взяла такси и отправилась к подруге. Она встретила меня с чаем и пониманием. Мы просидели до утра, обсуждая мою семейную жизнь.
Артём звонил раз двадцать. Я сбрасывала. Потом он начал писать сообщения: «Прости», «Я был не прав», «Вернись, поговорим». Я не отвечала.
Через три дня мы встретились. Я поставила условие: больше никаких унизительных историй при людях. Никогда. Если ему нужны шутки — пусть шутит над собой или выдумывает что-то нейтральное. Я не его клоун.
Он согласился. И, кажется, впервые за много лет действительно задумался о том, что его слова могут ранить.
Сейчас прошло полгода. Он старается. Иногда срывается, но я сразу останавливаю. И он замолкает. Говорит, что тот вечер запомнил на всю жизнь. И больше никогда не хочет чувствовать себя так, как тогда.
А я? Я чувствую себя свободной. Потому что вовремя сказанное “стоп” иногда спасает не только вечер, но и всю жизнь.