Осенью 1937 года в одной из камер уфимской тюрьмы появилась новая заключённая.
Высокая женщина в аккуратном пальто держалась уверенно и спокойно. Сокамерницы сразу узнали её — это была Мильда Булле, известный партийный деятель и кавалер ордена. Ещё недавно она входила в руководство областной партийной организации и считалась человеком с большим опытом и авторитетом.
Поначалу Булле выглядела уверенной. Она разговаривала с соседками по камере, расспрашивала о допросах и с заметным скепсисом относилась к слухам о признаниях и обвинениях. Казалось, она не сомневалась, что происходящее — временная ошибка.
Но судьба этой женщины была связана с бурными событиями первых десятилетий XX века задолго до тех драматических дней.
Мильда родилась в 1892 году в семье латышских учителей. В доме воспитывалось шестеро детей, и старшей дочери рано пришлось брать на себя ответственность за младших. После окончания гимназии она продолжила образование на высших женских курсах и некоторое время работала преподавателем.
Начавшаяся Первая мировая война изменила её жизнь. В 1915 году она оказалась в Петрограде, где познакомилась с Жанисом Буллисом. Вскоре они поженились, но семейная жизнь оказалась недолгой: муж тяжело заболел и вскоре умер.
Оставшись одна, Мильда оказалась в водовороте революционных событий. В период Октябрьская революция и последующих политических перемен она вступила в ряды большевиков и занялась партийной работой.
Во время Гражданская война в России её деятельность была связана с политическими отделами армии. В условиях постоянных боёв и сложной обстановки она занималась организацией и идеологической работой в воинских частях. Иногда обстоятельства требовали от неё принимать и более серьёзные решения.
Современники вспоминали, что однажды, когда командир подразделения тяжело заболел, ей пришлось фактически взять руководство на себя. Подразделение сумело удержать позиции, и этот эпизод позже сыграл роль в её дальнейшей карьере. Спустя несколько лет Мильда была награждена орденом Красного Знамени.
В последующие годы она занимала различные должности в партийных структурах на юге страны и на Кавказе. В этот период ей довелось работать рядом с известным партийным деятелем Сергей Киров, который тогда занимал руководящий пост в армии и партийных органах региона.
К началу 1930-х годов Булле считалась опытным партийным работником, прошедшим через войну и сложные политические годы. Её карьера продолжала развиваться, и казалось, что впереди её ждёт спокойная служба.
Однако в 1937 году, во время событий, которые позже получили название Большой террор, ситуация изменилась. Булле была арестована и отправлена в тюрьму для допросов.
Те, кто видел её в первые дни заключения, вспоминали, что она старалась сохранять спокойствие и уверенность. Но впереди её ожидали тяжёлые недели следствия, которые должны были полностью изменить её судьбу.
Продолжение ниже 
Те, кто видел её в первые дни заключения, вспоминали, что она старалась сохранять спокойствие и уверенность. Но впереди её ожидали тяжёлые недели следствия, которые должны были полностью изменить её судьбу.
**Начало следствия**
4 октября 1937 года Мильда Булле была арестована . В камеру она вошла с партийным билетом в руках, что для того времени было знаком особого статуса — исключение из партии ещё не оформили. В тот же день пленум обкома ВКП(б) принял решение об исключении её из рядов партии как “врага народа” .
В тюрьме Уфы она оказалась в одной камере с Галиной Ивановной, которая позже оставила подробные воспоминания об этих днях. По словам очевидицы, Булле держалась с достоинством, но с некоторым налётом прежнего высокого положения. Сокамерница отмечала, что у неё было “двадцать четыре платья” и домработница, которую она обучала кулинарии и глажке, а потом одаривала обносками. Это создавало определённую дистанцию между ней и другими заключёнными .
Булле расспрашивала соседок о допросах, и когда услышала, что люди подписывают ложные показания, чтобы избавиться от пыток, она скептически заметила:
— Галина Ивановна, а вы видели когда-нибудь человека, который написал бы на себя и других ложные показания?
Она не верила, что такое возможно .
**Первые допросы**
На первом допросе 5 октября 1937 года Булле держалась твёрдо. На вопросы следователя, требовавшего признания вины, она отвечала отрицательно. На следующем допросе, когда от неё добивались признания в участии в троцкистской организации, её ответ зафиксировали в протоколе: “Виновной себя не признаю, считаю, что такое обвинение ложно” .
Но система работала безотказно. Через несколько дней после ареста Булле взяли на допрос, и она не вернулась в камеру — надзирательница пришла за её вещами .
**Слом**
Через две недели Булле снова привели в камеру. Она сразу подошла к Галине Ивановне и сообщила, что подписала всё, что от неё требовали.
— Почему? — воскликнула та.
— Я сидела семьдесят два часа, не поднимаясь; у меня начало рябить и двоиться в глазах, я ничего не соображала! — ответила Булле .
Сокамернице это объяснение показалось неубедительным. Она считала, что семидесятидвухчасовая “сидка” — не такое уж тяжёлое испытание для крепкой женщины, и предполагала, что дело было в “каком-то изломе психики, который заставлял подчиняться представителям этого учреждения” .
Но современные исследователи знают, что конвейерные допросы, лишение сна, психологическое давление могли сломать кого угодно.
26 ноября 1937 года Булле подписала признательные показания .
**Последний акт**
11 июня 1938 года было утверждено обвинительное заключение. Булле инкриминировали статьи 58-10 и 58-11 УК РСФСР — контрреволюционная агитация и участие в контрреволюционной организации . Её фамилия была включена в так называемый “Сталинский список” от 3 февраля 1938 года, рекомендованный к суду Военной коллегии Верховного Суда СССР по первой категории — высшей мере наказания .
На суде, который продолжался всего 20 минут, произошло неожиданное. Мильда Булле отказалась от признательных показаний, данных 26 ноября. Она заявила, что её показания не соответствуют действительности и были подписаны потому, что её утомили частыми допросами. Оглашённые выдержки из показаний других обвиняемых она назвала ложью .
Это не имело значения. Приговор был предопределён.
**Приговор и казнь**
Выездная сессия Военной коллегии Верховного Суда СССР в Уфе приговорила Мильду Булле к высшей мере наказания — расстрелу .
Приговор был приведён в исполнение 13 июля 1938 года . Ей было 46 лет.
**Посмертная реабилитация**
В октябре 1956 года, во время хрущёвской “оттепели”, Мильда Оттовна Булле была посмертно реабилитирована . Её имя было очищено от обвинений, но, как и тысячи других жертв Большого террора, она уже не могла вернуться к жизни.
Её судьба — одна из тысяч трагических историй людей, которые строили новое общество, сражались в Гражданской войне, поднимали экономику, но сами были перемолоты машиной репрессий. Латышская учительница, ставшая комиссаром, дипломатом, востоковедом, первая женщина, получившая образование в Военной академии и дослужившаяся до высоких должностей, была уничтожена теми, кому служила верой и правдой.
Сегодня о ней напоминают лишь архивные документы, воспоминания сокамерниц и краткие биографические справки. Но её история — важное напоминание о том, как легко система перемалывает даже самых преданных своих служителей, когда запускается механизм террора.