Продолжение:

Я сидела на кухне, пила чай и смотрела в одну точку. Даниэль только что ушел, поцеловав меня в щеку и пообещав «обязательно перевести» за ужин. В этот раз сумма была приличной — почти пять тысяч. И я вдруг поняла, что больше не хочу ни ждать, ни напоминать, ни делать вид, что всё нормально.

Два месяца. Восемь свиданий. Семь раз он «забывал» кошелек, телефон, карту или приложение. Один раз заплатил сам — в самом начале, видимо, для маскировки. Я подсчитала в уме: около тридцати тысяч рублей. Не космос, но и не мелочь. И главное — не в деньгах дело, а в отношении.

Я достала телефон и написала ему:

«Привет! Завтра пятница, давай сходим куда-нибудь. Я соскучилась».

Он ответил почти сразу:

«Отличная идея! Я как раз освобождаюсь пораньше. Может, в тот грузинский ресторан, про который ты говорила?»

Я усмехнулась. Грузинский ресторан — один из самых дорогих в городе. Ну конечно.

«Договорились, — написала я. — Завтра в семь. Я забронирую».

На следующий день я готовилась особенно тщательно. Надела красивое платье, сделала укладку, макияж. Даниэль встретил меня у входа, сияющий и довольный.

— Ты великолепна! — воскликнул он, целуя мне руку. — Пойдем, я жутко голоден.

Мы сели за столик. Он заказал всё самое дорогое: шашлык из ягненка, хачапури по-аджарски, салат с креветками, бутылку вина. Я пила воду и улыбалась.

— А ты чего не ешь? — спросил он с набитым ртом.

— Я не очень голодна, — ответила я. — Но ты угощайся, конечно.

Он угощался. С аппетитом, с удовольствием, с комментариями о том, какой это изысканный ресторан и как редко он может себе позволить такие места.

Я слушала и ждала.

Когда принесли счет, он, как по нотам, начал представление. Похлопал по карманам, нахмурился, полез в телефон.

— Черт, — сказал он с досадой. — Я, кажется, опять оставил карту в другой куртке. Слушай, выручи, а? Я завтра же переведу.

— Конечно, — улыбнулась я. — Без проблем.

Я достала из сумочки конверт. Красивый, плотный, с золотым тиснением. Положила на стол перед ним.

— Вот, держи.

Он удивленно посмотрел на конверт.

— Это что?

— Открой, — предложила я.

Он открыл. Внутри лежала пачка купюр — ровно тридцать тысяч. И маленькая записка.

Он прочитал записку вслух, медленно, с каждым словом меняясь в лице:

«Даниэль, это все, что ты мне “должен” за два месяца. Я посчитала. Здесь ровно тридцать тысяч. Можешь не переводить, я уже всё получила. Спасибо за чудесный ужин. Этот счет, кстати, оплатишь сам — я уже позаботилась, чтобы у тебя сегодня точно был кошелек. Он в твоем внутреннем кармане пиджака. Я положила его, пока ты ходил в туалет. Приятного вечера».

Он машинально полез во внутренний карман. Достал свой кошелек. Открыл — там лежали его карты и наличные.

— Но… как? — растерянно пробормотал он. — Я же… я думал…

— Ты думал, что я вечно буду платить, — закончила я. — И никогда не замечу, что меня просто используют. Ты ошибся.

Я встала, поправила платье.

— Прощай, Даниэль. Надеюсь, следующий твой роман будет дешевле.

Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать. Лицо его меняло цвет от красного до бледного. Я взяла сумочку и направилась к выходу.

— Подожди! — крикнул он вдогонку. — А как же… мы же могли…

Я обернулась уже у двери.

— Мы не могли, — сказала я громко, чтобы слышали и другие посетители. — Потому что отношения — это про двоих. А ты хотел, чтобы за всё платила я. И за ужины, и за такси, и за твои комплексы. Я не спонсор, Даниэль. И никогда им не была.

Я вышла на улицу. Вечер был теплый, весенний. Я глубоко вдохнула и улыбнулась. На душе было легко и свободно.

Через час он написал:

«Ты поступила жестоко. Я действительно иногда забывал кошелек, но я не хотел тебя использовать. Мы могли поговорить».

Я ответила:

«Мы говорили. Каждый раз, когда ты “забывал”, я платила и ждала. Ты не переводил. Ты просто делал вид, что ничего не происходит. Я не хочу быть с человеком, для которого моя доброта — способ сэкономить. Удачи».

Он еще писал пару раз. Сначала обиженно, потом с претензиями, потом умоляюще. Я не отвечала.

Через месяц я узнала от общих знакомых, что он нашел новую девушку. Молодую, восторженную, которая, кажется, уже оплатила их совместный отдых.

Я только покачала головой. История повторяется.

А тридцать тысяч… они вернулись ко мне. Не деньгами — самоуважением. Я вдруг поняла, что умею ставить границы. Что моя доброта — не безлимитный ресурс. Что я имею право не платить за тех, кто просто хочет прокатиться за мой счет.

Теперь я внимательнее смотрю на мужчин в самом начале. Как они ведут себя в кафе. Предлагают ли разделить счет. И самое главное — выполняют ли обещания.

Потому что человек, который однажды «забыл» кошелек и не вернул долг, забудет и всё остальное. И вернется только за новой порцией.

Я больше не пополняю этот баланс.